Назад

М.И. БРАГИНСКИЙ

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР,
главный научный сотрудник Института
законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве РФ

ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ДОГОВОРНОГО ПРАВА

I. Прошедшие с момента принятия действующего ГК годы подтвердили, что его исходные позиции в полной мере соответствуют тем коренным изменениям, которые произошли в экономическом строе страны. Едва ли не в наибольшей степени это относится к договорной части Кодекса. В самом общем виде речь идет о состоявшемся возрождении складывавшегося веками представления о соответствующей правовой конструкции. Заслуживают быть особо выделенными последовательное проведение принципа свободы договоров(что не исключает в необходимых случаях оставления за государством места для властного вмешательства на разных стадиях развития договора), а также единства правового регулирования договоров (что не исключает таким же образом установления в необходимых случаях в рамках общего режима специального, рассчитанного исключительно на выступление в качестве контрагентов предпринимателей).

II. Вместе с тем, практика применения действующих норм договорного права подтвердила целесообразность внесения отдельных изменений в соответствующие нормы ГК, сохранив при этом закрепление в Кодексе основных начал гражданского права и того, что можно назвать основными началами права договорного.

III. С изложенных позиций, на наш взгляд, заслуживают внимания, в первую очередь, указанные ниже проблемы.

1. Источники договорного права. Имеется в виду необходимость откровенного признания приоритета ГК по отношению к остальным законам. Это предполагает, во-первых, либо включение дополнения в п. 2 ст. 3 ГК, разъясняющего использованный в нем термин "соответствие", либо, по крайней мере, издание совпадающего с этим по смыслу разъяснения, исходящего от Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, и, во-вторых, возможность включения в главы, посвященные отдельным видам договоров специальных норм лишь на случай закрепления в виде исключения для данного договора приоритета иных законов по отношению к ГК.

Следовало бы также оценить возможность унификации в обоснованных пределах использования для отдельных видов договоров в качестве источника подзаконных актов.

2. Ограничение свободы договоров. Целесообразно более последовательно урегулировать все три традиционных направления таких ограничений, имея в виду обеспечение защиты интересов, во-первых государства и общества (проблема, в частности, заключения крупных сделок АО), во-вторых, интересов гражданского оборота в целом (в частности, проблема, связанная с заключением договоров дарения предпринимателями), в-третьих, интересов более слабой стороны (в частности, проблема исполнения договоров на энерго-, газо-, водо- снабжение).

3. Действие статьи 395 ГК. Существует необходимость устранения противоречия между пп. 51 и 52 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 и их же Постановлением от 8 октября 1998 г. № 13/14, с одной стороны, и самой ст. 395 ГК, с другой. Сложившееся положение, при котором суды не применяют нормы ГК, прямо рассчитанной на соответствующую ситуацию, есть основание считать ненормальным. Оптимальный вариант - внесение изменений в ст. 395 ГК с учетом тех указаний, которые содержатся в названных постановлениях Пленумов, а также международной практики, к которой близка позиция обоих Пленумов (имеется в виду, в частности, ст. 7.4.9 Принципов международных коммерческих договоров).

4. О предмете договоров. Предметы различных договоров, в первую очередь выделенных в ГК, должны соответствовать ст. 128 ГК. С этим связана необходимость, среди прочего, последовательное разграничение договоров на оказание услуг и на выполнение работ, особенно имея в виду существование общих норм, относящихся к договорам возмездного оказания услуг. В частности, следует внести соответствующее изменение в ст. 779 ГК.


В.А. ДОЗОРЦЕВ

доктор юридических наук, профессор,

начальник отдела Исследовательского

центра частного права при Президенте РФ

ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

1. До перехода на новую экономическую систему доминирующее положение в производительных силах страны занимала государственная собственность, в результате такого перехода ведущее место перешло к частной собственности. Именно с такой динамикой связаны основные существующие ныне проблемы в этой сфере. В настоящем докладе есть возможность остановиться только на ключевых положениях, относящихся к таким формам права собственности и их динамике.

2. Право не самоцель, оно призвано обслуживать определенную общественную функцию и должно быть приспособлено как к этой функции, так и к сфере, в которой она осуществляется, в зависимости от этого содержание права собственности приобретает разную форму.

Частная собственность призвана обслуживать прежде всего нужды производительных сил в процессе их функционирования в сфере хозяйствования, а государственная и муниципальная - нужды общества в целом, такие как государственное управление, оборона, безопасность, правоохранная сфера, потребности в сфере социальной, образования, науки, культуры, здравоохранения и т.п.

3. Государство должно принимать меры по защите своих интересов от наиболее агрессивных частных предпринимательских кругов. Последние, традиционно рассматривая права государства как никому не принадлежащее "общественное достояние", и сейчас, как и на первом этапе приватизации, стремятся получить и использовать их если не безвозмездно, то во всяком случае на неэквивалентной основе, по минимальным ценам. Но передачу права собственности нормально производить только на рыночной основе.

Для того, чтобы разобраться с условиями передачи объектов права государственной собственности в частные руки важно обратиться к содержанию этого права.

4. Содержание права собственности зависит от политико-экономических условий его осуществления. Как основа для рыночных отношений оно выступает в наиболее привычном и распространенном в настоящее время рыночном частноправовом варианте классической триады - владения, пользования и распоряжения. Но право собственности может реализовываться и на внерыночной основе, во властном публично-правовом варианте, когда, например, распоряжение собственностью имеет характер не гражданско-правового акта, осуществляемого на рыночной основе, а властного действия по наделению правом. Статья 214 ГК РФ содержит общее определение права собственности, не охватывающее всех вариантов его осуществления.

Право государственной собственности, при осуществлении его казной (абз. 2 п. 4 ст. 214 ГК) - с одной стороны, и государственными предприятиями и учреждениями - с другой, имеет не совпадающее содержание. В первом случае государство осуществляет свое право прежде всего властными методами, сохраняя возможность воспользоваться и рыночными правомочиями, во втором - приоритет принадлежит последним, властные методы имеют преимущественное значение для прекращения прав государственных организаций.

Право государственной собственности казна реализует прежде всего путем закрепления права хозяйственного ведения или оперативного управления за конкретными государственными организациями. Осуществляемое казной право государственной собственности в публично-правовом и частноправовом вариантах может реализовываться разными организациями. При этом права на денежные средства и на прочее имущество воплощаются по-разному.

Первичное распределение объектов собственности между соответствующими властными субъектами (Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования) из существовавшего ранее единого фонда подлежало проведению на безвозмездной основе (притом содержание их прав тоже не совпадает), последующей же передаче собственности между субъектами свойственны товарные начала - возмездная система.

5. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления, вопреки ст. 216 ГК, ошибочно рассматривать как самостоятельные вещные права. Это - способы осуществления права собственности. Пока действуют эти права - право собственности в его рыночном частноправовом варианте как бы "спит", собственник не может реализовать свои правомочия, его право может быть осуществлено только во властном публично-правовом варианте.

6. Основное различие между правом хозяйственного ведения, введенным с переходом к новой экономической системе для обеспечения самостоятельности имущественной базы государственного юридического лица в экономическом обороте, и правом оперативного управления, заключается в возможностях собственника изымать имущество, закрепленное за государственными организациями, и в субсидиарной ответственности собственника по долгам организации. Попытки устранить эти различия, ввести право вышестоящей организации, наделенной властными полномочиями, изымать имущество, закрепленное в хозяйственное ведение на властной основе и безвозмездно, разрушило бы систему хозяйствования в государственном секторе экономики. Пришлось бы вводить субсидиарную ответственность государства (и выделять на это значительные бюджетные средства), создало бы опасения в надежности государственных организаций как контрагентов, неизбежно повлекло бы широкий поток банкротств государственных хозяйственных организаций, даже несмотря на возможные законопроектные попытки исключить такие банкротства. В конечном счете эта система привела бы к переходу имущества подобных организаций в частную собственность на условиях, значительно менее благоприятных для государства, чем при приватизации.

Ограничения прав унитарных предприятий даже в отношении движимого имущества под предлогом необходимости соблюдения специальной правоспособности фактически введены, вопреки ГК, уже в настоящее время.

7. Это не значит, что режим имущества государственных хозяйственных организаций правильно оставить прежним. Право хозяйственного ведения появилось при введении новой экономической системы и имело компромиссный, не вполне последовательный, переходный характер. Оно преследовало задачу создать достаточно стабильный хозяйственный комплекс, но одновременно сохранить возможности властного воздействия государства. Представляется, что этим задачам в условиях новой системы соответствуют другие правовые средства. Было бы правильно и последовательно превратить государственные унитарные предприятия в акционерные общества, акции которых полностью или частично принадлежат государству.

Имущество в этом случае становится частной собственностью, но управляемой государством, которому принадлежат только акции. Такая система весьма важна для экономического оборота. Одновременно решаются и задачи государственного контроля за деятельностью таких акционерных обществ, но его механизм подлежит дополнительной отработке. Категория "хозяйственное ведение" (равно как и "предприятие" как организационно-правовая форма юридического лица) подлежит упразднению.

Акционирование унитарных предприятий (которое отличается от их приватизации) должно производиться постепенно, без рывков. Но четкая установка на подобное преобразование и его план нужны незамедлительно.

8. Смысл права оперативного управления заключается в том, чтобы служить способом осуществления прав собственника для организаций, деятельность которых происходит во властно-силовом и социально-культурном блоках - но осуществления в интересах этих организаций. Одноименный, хотя по существу и другой способ, применяется в хозяйственном блоке организациями специального назначения ("казенными предприятиями"). Суть права заключается в периодическом выделении властным актом (на внерыночной основе) денежных средств определенным целевым назначением, и в выделении целевым назначением недвижимого имущества, которое может быть властным же актом изъято. Отсюда и производные моменты в правовом режиме (субсидиарная ответственность собственника, недопущение банкротства и т.п.).

Попытки исключить в этой сфере государственную собственность из бюджетного режима, закрепить ее за организацией на вполне самостоятельной, вневременной или/и внецелевой основе, противоречат не только закону, но и смыслу права оперативного управления. Статья 298 ГК устанавливает в порядке исключения режим только для нерегулярных, случайных доходов, и не относится к постоянным и регулярно получаемым средствам существования, тем более никогда не может рассматриваться как основание возникновения права собственности государственных организаций. Весьма сомнительно выделение организациям недвижимого имущества для "кормления", получения за его счет средств организацией, за которой оно закреплено, непосредственно, мимо бюджета. Подобная система допустима только для целевых бюджетных фондов, образуемых в соответствии с законодательством РФ (ст. 17 Бюджетного кодекса РФ). Установление этой системы помимо таких фондов означает неверие в возможности государства установить порядок в бюджетных отношениях.

Статья 298 ГК применима только к организациям социально-культурного, но не властно-силового блока. Может быть она заслуживает даже более широкого применения, и стоит восстановить режим "спецсредств". Усовершенствование действующей системы не может быть произведено поспешно, без подготовки.

9. Попытки создать для социально-культурных организаций, за которыми имущество закрепляется в оперативное управление, самостоятельную имущественную базу под предлогом существования коммерческих организаций того же профиля (образовательных, медицинских и т.п.), таит в себе серьезную опасность. Основным источником средств существования для них по-прежнему останется казна, а привлечение иных средств неизбежно рано или поздно приведет к передаче государственного имущества в частные руки, в частности, путем использования механизма банкротства, т.е. на условиях, наименее благоприятных для государства. Ориентация на рыночную систему приведет к тому, что государственное имущество станет выполнять социально-культурную функцию, столь важную для общества в целом, менее эффективно, особенно в условиях низкого уровня доходов населения.

Нужен баланс между удовлетворением социально-культурных потребностей населения за счет государственной и частной собственности и дифференциацией организаций, которые их представляют. Достаточно высокий уровень доли государственной собственности в настоящее время соответствовал бы общественным потребностям. Этот уровень следовало бы четко закрепить.

10. Частная собственность нуждается в защите от агрессивного олигархического капитала. Ярким примером возможностей для таких покушений служит Закон "Об инвестиционных фондах" от 29.11.01 г. В соответствии с ним фактически основной формой инвестиционных фондов служит паевая их разновидность, которая не является юридическим лицом (п.1 ст. 10), т.е. не может нести ответственности перед учредителем, перед владельцем инвестиционных паев (неизвестно в какой организации!). Инвестиционный фонд является имущественным комплексом (подобно предприятию как объекту права), а все юридические и фактические действия в отношении составляющего его имущества осуществляет не являющаяся его органом управляющая компания, которой фонд как комплекс передается в доверительное управление. Иначе говоря, фактическим хозяином фонда становится эта управляющая организация, которая вправе даже передать свои права и обязанности по договору доверительного управления другой управляющей компании. Имущество передается мелкими и средними частными собственниками под безраздельный контроль мощных финансовых кругов под влиянием соблазна прибылей, получение которых никак юридически не гарантировано, подобно тому, как они не гарантированы при создании финансовых пирамид.

Олигархический капитал находит и другие способы экспроприации имущества мелких и средних собственников, например, через создаваемые ими организации, специально создающие ситуации, делающие возможным объявление их несостоятельными.

Защита частных собственников нуждается в создании специальных форм, не относящихся к числу традиционных способов защиты права собственности, равно как и не входящих в число средств антимонопольного законодательства. То же относится и к защите мелких и средних собственников от препятствий в осуществлении их прав, чинимых бюрократическим аппаратом государства.

11. Специальными формами перехода государственной собственности в частную и частной - в государственную являются приватизация и национализация. Особенность настоящего этапа заключается в том, что они производятся на рыночной основе. Возможности широкой приватизации близятся к исчерпанию, а национализация не является в настоящее время актуальным институтом.

Приватизация осуществляется путем заключения договора купли-продажи, особенности которого состоят в специфических (административных) основаниях его заключения, особом порядке проведения и определения условий договора, а также ответственности за их несоблюдение. Продавцом по договору выступает не предприятие, за которым закреплено приватизируемое имущество в хозяйственное ведение, а государство - казна, получающее вознаграждение по этому договору.

Необходимым также является определение объектов права государственной собственности, приватизация которых не допускается.

Для установления режима национализации необходимо прежде всего определить задачи ее проведения. При этом в настоящее время нельзя взять за исходное традиционное понятие, прочно вошедшее в наше сознание. Необходимо учитывать также появление института изъятия имущества у собственника для государственных, муниципальных и общественных нужд путем выкупа. В современных условиях по-новому приходится разграничивать национализацию и реквизицию, особенно с учетом п. 3 ст. 35 Конституции РФ. При этом разные категории имеют смысл только при установлении для них различий в правовом режиме. Если потребности еще не сформировались, торопиться с принятием общего акта не только нет оснований, но и опасно.

12. В настоящее время накопилось очень большое число законодательных актов, так или иначе посвященных праву собственности. Эти акты никак не упорядочены, Гражданский кодекс может касаться только самых основных категорий. Упорядочение огромного накопившегося правового материала требует подготовки общего федерального закона о праве собственности. Этот закон должен строиться по традиционной для гражданского права схеме: объекты; субъекты; права и обязанности; основания их возникновения и прекращения; их оформление; осуществление; защита; система нормативных актов и т.п. Каждая рубрика этой схемы включает огромный материал, необходимо обеспечить его сопоставимость по каждой позиции, единые основания для дифференциации разных категорий. Только это позволит выстроить внутренне согласованную, единую систему всего законодательства о праве собственности в целом.

При подготовке такого общего акта важно, чтобы приоритет принадлежал содержательному регулированию, решающему политико-экономические и социальные задачи, а не обслуживающим его юридико-техническим средствам, которые, тем не менее, в правовых актах имеют огромное значение. Этот закон должен быть построен на основе объективно существующих закономерностей, отменить которые не под силу даже закону. Конъюнктурные факторы могут учитываться только за рамками этих закономерностей.


А.С. КОМАРОВ

доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Всероссийской академии Внешней торговли

ПРАВО МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ И

РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО ДОГОВОРНОГО ПРАВА

1. Глобализация международных экономических отношений - важный фактор влияния на процессы формирования современного права международной торговли. Неадекватность правового регулирования международных торговых сделок нормами национального права.

2. Параллельное развитие традиционных (международно-правовых) и новых ("мягкое право") методов создания правовых норм, предназначенных для регулирования международных торговых сделок.

3. Проблемы признания нормативного характера современного lex mercatoria (права международной торговли). Роль международного коммерческого арбитража в развитии транснационального правового регулирования.

4. Рост популярности применения неформального регулирования (общие принципы права, торговые обычаи, сложившаяся практика) - отражение потребности в саморегулировании со стороны делового сообщества.

5. Выявленные в результате сравнительно-правового анализа и зафиксированные в источниках кодифицированного транснационального торгового права нормативные положения представляются наиболее приспособленными к потребностям адекватного регулирования не только международного, но и внутреннего экономического оборота.

6. Использование в правоприменительной практике принципов, сформулированных в процессе создания транснационального коммерческого права, представляется одним из возможных путей преодоления неоправданного формализма в применении норм ГК РФ в условиях современной коммерческого оборота.

7. Утверждение "добросовестности и честной деловой практики" в качестве общего принципа российского гражданского права может создать необходимые предпосылки для преодоления негативных явлений в правоприменительной деятельности, которые означают фактическое признание правомерными недобросовестные действия контрагентов из-за несовершенства существующих правовых механизмов.

8. Гражданский кодекс нуждается в дополнении нормами, способствующими легализации разумной коммерческой практики и отражающими процессы саморегулирования со стороны делового сообщества. В частности, необходимо повышение регулирующей роли торговых обычаев и разумной деловой практики по сравнению с диспозитивными нормами, создание более гибкого регулирования порядка заключения торговых сделок, в том числе внешнеэкономических.

9. Документы международных организаций по унификации частного права, необходимо учитывать при реформировании и создании нового регулирования в соответствующих областях отечественного гражданского законодательства.


А.Л. МАКОВСКИЙ

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ,

первый заместитель Председателя

Совета Исследовательского центра

частного права при Президенте РФ

О ЗАЩИТЕ СОБСТВЕННИКА НЕДВИЖИМОСТИ И

ЕЕ ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТАТЕЛЯ

1. Стабильность гражданского законодательства, предотвращение его опрометчивых и скороспелых изменений особенно важны в условиях рыночной экономики, когда участники оборота, выбирая для себя варианты экономического поведения, заинтересованы в возможности исходить из твердо определенных и заранее им известных правовых условий этого оборота.

2. Одним из непродуманных проектов кардинальных изменений ГК представляется нарождающийся проект изменения статьи 302 ГК, с тем, чтобы ввести абсолютную защиту приобретателя недвижимости, права на которую уже зарегистрированы в Едином государственном реестре прав (ЕГРП). Проект подготовлен Институтом экономики города и обнародован в начале февраля с.г. в докладе "Анализ состояния системы гарантирования имущественных прав в Российской Федерации и разработка предложений по ее совершенствованию". Среди большого числа как разумных, так и ошибочных положений доклад содержит и предложения по указанному вопросу, которые вкратце могут быть сведены к следующему:

- "Стратегия защиты прав добросовестного приобретателя недвижимого имущества предполагает, что право собственности на недвижимое имущество в интересах стимулирования экономического оборота и развития рынка недвижимости переходит к добросовестному приобретателю при одновременном возмещении ущерба бывшему собственнику" (стр. 5);

- в ст. 302 ГК ": предусмотреть, что в случае возмездного приобретения недвижимого имущества добросовестным приобретателем недвижимого имущества виндикация не допускается, а возмещение бывшему собственнику ущерба, причиненного действиями третьих лиц, производится в соответствии с системой государственного гарантирования." (стр. 56);

- "Сформировать на федеральном уровне целевой бюджетный фонд, за счет средств которого будет осуществляться возмещение ущерба бывшему собственнику при исполнении государственных гарантий зарегистрированных прав добросовестных приобретателей недвижимого имущества, а также поддерживаться функционирование регистрирующих органов. Источником средств для формирования целевого бюджетного фонда должны стать платежи, взимаемые регистрирующими органами." (стр. 59);

- "Устанавливать плату за регистрацию и за предоставление информации регистрирующими органами (госпошлину) в размере, обеспечивающем деятельность этих органов, возмещение ущерба участникам рынка недвижимости, возникающего по вине регистрирующих органов, органов кадастрового и технического учета, а также возмещение ущерба бывшему собственнику в случаях, когда по решению суда недвижимое имущество будет оставлено за добросовестным приобретателем в результате внесения предлагаемых изменений в законодательство." (стр. 59).

3. В докладе несколько раз указывается на необходимость закрепления в законе презумпции добросовестности приобретателя недвижимости, полагавшегося на данные государственной регистрации прав на это имущество. "Предлагаемые в настоящем докладе законодательные меры - говорится на стр. 9 - не предполагают введения принципиально нового понимания "добросовестного приобретателя", а направлены лишь на уточнение презумпции добросовестности действий приобретателя недвижимого имущества, которые были основаны на данных ЕГРП :".

Если понимать это предложение так как оно изложено, то оно лишено смысла. Авторы доклада сами подчеркивают, что в силу прямого указания закона - пункта 3 статьи 10 ГК - добросовестность приобретателя, о которой говорится в пункте 1 статьи 302 ГК, презюмируется. Но если дело обстоит таким образом, - а авторы доклада в данном случае правы (хотя неправы в критике постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 25 февраля 1998 г. № 8), то повторять это еще раз нет резона: от ссылок на ЕГРП презумпция добросовестности приобретателя недвижимости не станет "сильнее" или "крепче". Если это презумпция, то собственник недвижимости может ее опровергнуть, доказав, что несмотря на данные ЕГРП, приобретатель знал или мог знать, если бы проявил элементарную осмотрительность, что приобретает недвижимость у неуправомоченого лица и, следовательно, подвергается риску виндикации.

Настойчивость, с которой тем не менее предлагается закрепить в законе презумпцию добросовестности приобретателя, полагающегося только на ЕГРП, в контексте доклада заставляет предположить, что его авторы в действительности хотели бы создать нечто другое - "неопровержимую презумпцию".

4. Конституция Российской Федерации предоставляет собственнику защиту его права собственности (ч. 2 ст. 8, части 1 и 3 ст. 35), т.е. права, отнимающего все правомочия собственника (п. 1 ст. 209 ГК), включая и право владения собственностью Замена защиты этого права компенсацией собственнику стоимости имущества, которого он лишился (в порядке возмещения вреда деньгами или в натуре, в виде страхового возмещения, "гарантийных" выплат и т.п.), возможна либо при отказе собственника от защиты права собственности на свое имущество, либо тогда, когда такая защита объективно невозможна фактически (имущество погибло, не поддается идентификации и т.д.) либо юридически (закон в соответствии с частью 3 ст. 55 Конституции ограничивает право на защиту собственности).

Конституционный аспект проблемы в докладе не рассматривается и, возможно, авторы доклада о нем не подозревают, т.к. неоднократно противопоставляют добросовестного приобретателя "бывшему собственнику".

5. Предлагаемое в докладе изменение п. 1 ст. 302 ГК означает, что во всех случаях государственной регистрации недвижимости на имя лица, иного, чем его собственник, приобретатель такого имущества будет защищен от его виндикации независимо от того, каким путем это имущество выбыло из владения собственника, т.е. и во всех тех случаях, когда это произошло в результате преступления. При том, что "добросовестность" приобретателя предлагается сделать неопровержимой, а у непосредственного нарушителя прав собственника имущества уже нет, суть предлагаемых изменений закона надо расценивать как лишение собственника недвижимости права на ее виндикацию, т.е. ее защиты, предусмотренной Конституцией Российской Федерации.

6. Предложение о "возмещении государством ущерба бывшему собственнику недвижимости : в случае когда ущерб возник по вине третьих лиц", с которых оказывается невозможно его взыскать" (п. 4.3.1, подп. 5 "б" доклада), юридически не связано с предлагаемым абсолютным лишением собственника права виндицировать недвижимость у ее приобретателя. Это своеобразная "утешительная" мера, призванная смягчить отказ от конституционной защиты права собственности.

Действительная юридическая сущность такого возмещения, осуществляемого государством из специального "целевого бюджетного фонда", который образуется из платежей, взимаемых регистрирующими органами за регистрацию и снабжение информацией, состоит в том, что должен быть создан механизм обязательного (в силу закона) государственного страхования риска утраты собственниками своей недвижимости. Очевидные недостатки этого механизма:

а) суммы для выплаты возмещения собственникам должны аккумулироваться путем взимания налога (пошлины) притом и с лиц, которые никакого отношения к возникновению соответствующего риска не имеют (в частности, с приобретателей нового жилья);

б) нормальный для рыночной экономики сектор частного страхования "титульных рисков" практически ликвидируется и заменяется государственной монополией;

в) как всякая экономическая деятельность, осуществляемая государством, функционирование такого механизма (включая размеры регистрационных платежей и расходы на содержание фонда) обойдется обществу намного дороже страхования "титульных рисков" добросовестного приобретателя.

7. Предложение о возмещении государством ущерба бывшему собственнику, причиненного "по вине уполномоченных органов, осуществляющих действия по учету недвижимого имущества и регистрации прав на него, а также органов, ответственных за предоставление информации", из средств того же "целевого бюджетного фонда", скорее всего, противоречит статье 53 Конституции Российской Федерации.

Эта норма Конституции и основанные на ней нормы других законов (в том числе, п. 2 ст. 120, п. 5 ст. 131, ст. 1069 ГК) имеют в виду ответственность государства за действия государственных органов и их служащих. Конечно, в условиях рыночной экономики основным источником покрытия имущественной ответственности государства являются налоги, и в конечном счете бремя этой ответственности в значительной части распределяется между налогоплательщиками. Но это не дает право государству изыскивать средства для ответственности за определенные правонарушения перед определенными лицами путем создания специальных целевых фондов за счет взимаемых с этих же лиц налогов. В этом случае установленная Конституцией ответственность государства подменяется им организацией взаимного страхования потерпевших. В результате исчезают все функции, присущие гражданской ответственности - компенсационная, превентивная и карательная.

8. Рассматриваемые предложения доклада, как и в большинстве подобных проектов, экономически не обоснованы. Делая кардинальные предложения в отношении правового режима всей недвижимости, авторы обосновывают их исключительно ссылками на ситуацию, сложившуюся на вторичном рынке жилья. При этом неоднократно отмечается, что "частота проблемных ситуаций" такого рода невелика (стр. 17 и др.). Но и здесь не приводятся никакие точные, относящиеся к делу и подтвержденные указанием на объективные источники данные. Редкое исключение составляют сведения о стоимости страхования "титульных рисков", но и эти данные, приведенные в двух местах доклада (стр. 11 и 18), не совпадают.

В отношении "цены" осуществления предлагаемых решений в докладе ничего, кроме общих рассуждений, не содержится.


Е.А. СУХАНОВ

доктор юридических наук, профессор,

декан юридического факультета

Московского государственного

университета имени М.В. Ломоносова

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ОСНОВА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

О КОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ И ПУТИ ЕЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

1. Понятие "коммерческой организации" как следствие законодательной классификации юридических лиц, в том числе деления их в прежнем правопорядке на "предприятия" и "учреждения". Критика попыток отождествления коммерческих организаций и "предприятий".

"Предприятие" в плановой экономике - организация сугубо производственно-технического, а не коммерческого характера; в рыночном хозяйстве - объект, а не субъект права. "Предприятие" как товаропроизводитель - экономическое, а не юридическое понятие.

"Предприятие"-несобственник, полностью подконтрольное своему учредителю, который не несет никакой ответственности по его долгам, но получает часть его доходов - не слишком ли удобная фигура для индивидуального бизнеса, общественных и религиозных организаций? Унитарные публичные предприятия как организационно-правовая форма использования публичного имущества, ее малая эффективность в нормальном рыночном обороте.

2. Целенаправленные попытки размыть деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие, в том числе законодательным путем: появление "некоммерческих партнерств" и тому подобных организаций, прикрывающих коммерческую деятельность "некоммерческой" формой; побуждение учреждений к ведению предпринимательской деятельности и использование доходов от нее на покрытие долгов учредителя и т.д.

Нарушение законом предусмотренного п. 2 ст. 50 ГК закрытого перечня видов коммерческих организаций ("народные предприятия", "сочетающие" свойства акционерных обществ и производственных кооперативов; "государственные корпорации" с одним участником и без учредительных документов; попытки сохранения "предприятий" общественных и религиозных организаций и т.д.).

Необходимость вопреки этому сохранения деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие, его четкого проведения в законах (исключающего их противоречия с ГК) с целью наведения минимального порядка в формирующемся рыночном имущественном обороте.

3. Коммерческие организации как юридические лица - наиболее четкое отражение существа данной конструкции как "персонифицированного имущества", а не "людского субстрата" (который ни за что не отвечает и с которого ничего невозможно получить). Имущество коммерческой организации, во всяком случае - ее уставный капитал (фонд) - объект вещного права, в нормальном случае - ее права собственности (ибо только собственников можно признать нормальными субъектами нормального рыночного оборота).

Возможность иметь в составе своего имущества (имущественного комплекса) не только вещи, но и права не меняет данного положения, ибо ценность прав, например, прав требования прежде всего зависит от возможности их реализации, особенно в современных отечественных условиях. Поэтому основу данного имущества должны составлять денежные средства (деньги) и вещи, минимально необходимый размер (стоимость) которых должен быть прямо предусмотрен законом и, возможно, существенно повышен в сравнении с действующими правилами.

В результате уставный капитал (фонд) коммерческой организации может включать в себя как вещи (в натуре), так и права (требования и пользования), а также охраноспособные объекты "интеллектуальной собственности", но и в этом качестве он должен рассматриваться как единый имущественный комплекс - объект права собственности (или ограниченного вещного права) соответствующего юридического лица.

4. К числу практически важных проблем правового статуса коммерческих организаций в настоящее время относятся вопросы, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией этих юридических лиц. Нынешняя коммерческая практика, ссылаясь на необходимость "диверсификации бизнеса" в рыночных условиях, выступает за максимальное упрощение соответствующих правил, ускорение предусмотренных ими процедур (создание и ликвидация юридического лица "за 1 день") и расширение возможностей (в частности, преобразования любых видов коммерческих организаций в любые виды некоммерческих организаций и т.п.). Между тем, очевидны таящиеся здесь для кредиторов и экономически слабых участников оборота (прежде всего, отдельных граждан) опасности и возможности злоупотреблений.

Критика законопроекта "О реорганизации и ликвидации коммерческих организаций". Необходимость развития имеющихся законодательных правил в "процедурно-техническом" отношении не требует ни отдельных законов, ни тем более - кардинального пересмотра содержащихся в ГК основополагающих правил.

5. Основные направления совершенствования юридического статуса коммерческих организаций прежде всего заключаются в укреплении роли ГК как основополагающего акта российского гражданского законодательства. С этой целью целесообразно продумать определенные изменения формулировки п. 2 ст. 3 ГК для ужесточения содержащихся в нем правил.

Особый вопрос - соотношение ГК и отдельных законов, в том числе прямо предусмотренных им. Неоправданным уже в настоящее время представляется существование двух параллельных законов о производственных кооперативах (отдельно - для сельхозкооперативов); двух законов о хозяйственных обществах (не говоря уже о законах о "народных предприятиях" и о "государственных корпорациях"). Необходимо унифицировать и объединять отдельные законы, а ряд содержащихся в них общих положений прямо включать в ГК.

Вместе с тем, необходимым является скорейшее принятие закона об унитарных (публичных) предприятиях. В этой связи обращает на себя внимание быстрое появление и активное лоббирование в законодательных органах законов, относящихся к данной сфере, созданных по заданию и на деньги ("гранты") зарубежных организаций, и отсутствие такой же обстановки вокруг необходимых законов, не финансируемых из-за рубежа. Неужели до сих пор законодательные приоритеты для Российской Федерации, как и десять лет назад, по сути формируются и определяются за ее пределами?

6. Главный вывод из рассматриваемой проблематики лежит далеко за ее пределами. Основная критика нового ГК и закрепленной им частно-правовой концепции, раздающаяся и со стороны некоторых отечественных юристов, сводится к их обвинению в закреплении безграничной свободы оборота и рыночных отношений, в устранении всякого государственного вмешательства в экономику. Всякому грамотному цивилисту очевидна абсурдность таких обвинений. Однако ее надо доказать на деле, в том числе и прежде всего законодательным путем. Последовательное противостояние попыткам закрепления возможностей имущественных злоупотреблений и лоббированию отдельных ("частных") интересов в сфере "корпоративного права" должно способствовать поддержанию элементарного порядка в развивающемся рыночном обороте.


Н.А. СЫРОДОЕВ

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РСФСР, начальник

отдела Исследовательского центра

частного права при Президенте РФ

ЗЕМЛЯ КАК ОБЪЕКТ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТА

1. Проблема участия земли в гражданском обороте приобрела чрезмерную остроту вследствие того, что она напрямую связана с возрождением частной собственности на землю и установлением пределов распоряжения ею. С одной стороны, кажется очевидным, что переход к полноценному рынку невозможен без вовлечения в гражданский оборот земли, как важнейшего объекта недвижимости. С другой стороны, неадекватная современной обстановке идеологизация и политизация земельных отношений и, прежде всего их ядра, - частной собственности и земельного оборота, препятствуют эффективному урегулированию соответствующих проблем, вызывает столь бурные общественные страсти. В результате споров и разногласий из Земельного кодекса РФ вообще изъяты сюжеты, связанные с оборотом земель сельскогохозяйственного назначения, и принято решение о подготовке специального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". Относительно участия в гражданском обороте земель других категорий Земельный кодекс также не привнес четкости и определенности.

2. История развития поземельного оборота весьма многогранна и поучительна. Общеизвестно, что земля в Древнем Риме рассматривалась в качестве обычного объекта собственности и сделки с нею ничем не отличались от сделок с любым другим имуществом. В период Средневековья в Западной Европе, наоборот, развиваются публичные формы перенесения собственности на землю, сопровождаемые торжественными сложными публичными обрядами. Со временем публичные средневековые формы поземельного оборота уступают место неформальным способам, почерпнутым из римского права.

Новый мощный импульс возрождению римского права придал Гражданский кодекс Франции, так называемый кодекс Наполеона (1804 г.). Конструкции римского права в нем были восприняты наиболее полно. Это - строго единая собственность, как зеркало и оплот личности, как первичная гарантия для индивида. Собственнику предоставлялась вся полнота правомочий, о которой в терминах, постоянно повторяемых всеми западными юристами, говорит ст. 544 кодекса Наполеона. Однако, начиная с середины ХIХ в., в сферу правовой культуры вступают новые силы, стремящиеся сломать старую схему собственности. Впервые в истории западной культуры проявился критический настрой к индивидуалистическим началам римского права и сделана попытка демифологизировать основные идеи юридической классики.

Современный западный мир оказался не столь склонным к священному, в том числе к "священной и неприкосновенной" собственности на землю. Ярчайшим примером новых взглядов являются земельные реформы, которые осуществлены во многих странах, и прежде всего в послевоенной Италии (1940-е годы), где самым решительным образом были ликвидированы латифундии. В разных странах принимаются законы, которые включают публично-правовые, административные элементы в отношении сделок с земельными участками.

В ХХ веке пришло понимание того факта, что земля с ее почвенным покровом, являясь уникальным природным ресурсом, занимающим определяющее место среди материальных условий, необходимых для жизнедеятельности людей, не может не рассматриваться в качестве общественного достояния. Земля, кому бы-то она ни принадлежала, имеет огромный социальный, общественный интерес. По земле прокладываются дороги, линии связи, электропередачи, другие общеполезные коммуникации. Иначе говоря, земля обслуживает общество в целом. Землю характеризуют такие черты, как невоссоздаваемость, невосполнимость и ограниченность. С землей связано и такое экономическое явление как земельная рента.

Все это требует специфического подхода к регулированию земельных отношений, включающего публично-правовые элементы, к определению порядка владения пользования и распоряжения землей, что вовсе не оправдывает введение необоснованных ограничений на участие земли в гражданском обороте. Земля является конструктивной основой любой недвижимости и в этом качестве ее роль как объекта гражданского оборота в условиях рыночной экономики огромна.

3. Напомним, что частная собственность на землю в России возникла в виде квазисобственности, ибо собственник был лишен права распоряжения ею. Первоначально, начиная с 1990 г., на сделки с землей был объявлен десятилетний мораторий (если участок приобретался за плату, срок сокращался до 5 лет). Первая брешь в моратории была сделана Указом Президента РФ от 27 декабря 1991 г. "О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы". Полная отмена моратория на куплю-продажу земли и вообще кардинальные меры по развитию земельного оборота были предусмотрены Указом Президента РФ от 27 октября 1993 г. "О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России".

4. Новый Земельный кодекс РФ основательно сузил права собственников земли и по существу ограничил оборот земельных участков. При этом важно подчеркнуть, что при наличии конституционного положения (ст. 8 Конституции РФ) о том, что "в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и другие формы собственности", предусмотренные в Земельном кодексе ограниченные права и обширные обязанности явно относятся только к субъектам права частной собственности и не распространяются на государственную и муниципальную собственность. Только для субъектов права частной собственности устанавливается и нормирование земельных участков, которое имеет весьма важное значение для определения их оборотоспособности.

5. В Земельном кодексе не получили развития вопросы, касающиеся оборота земельных участков. В ст. 27 кодекса установлено, что оборот земельных участков осуществляется в соответствии с гражданским законодательством и настоящим кодексом. Гражданский кодекс предлагает на этот счет довольно сложную схему. В ст. 260 ГК РФ предусмотрено, что лица, имеющие в собственности земельный участок вправе продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать в аренду и распоряжаться иным образом (ст. 209) постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. В свою очередь ст. 209 ГК РФ отсылает к ст. 129 ГК РФ, согласно п. 3 которой земля и другие природные ресурсы "могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах". По смыслу ст. 129 ГК РФ непосредственно в законе о земле необходимо не только определить земельные участки, изъятые из оборота и ограниченные в обороте, но и установить случаи допущения оборотоспособности земли.

6. Новый ЗК РФ ввел самостоятельную статью "Оборотоспособность земельных участков (ст. 27), анализ которой показывает, что имеющиеся в ней перечни земель, изъятых из оборота и ограниченных в обороте, явно не полны, не очень конкретны и по ряду позиций не согласуются с другими нормативными правовыми актами, в которых затрагиваются данные вопросы. Так, в ст. 28 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. "О приватизации государственного и муниципального имущества" содержится совершенно другой перечень земельных участков, которые не подлежат отчуждению в случае приватизации находящихся на них строений, сооружений и других объектов недвижимости. Иначе говоря, на сегодня нет четкого и конкретного перечня земель, изъятых из оборота и ограниченных в обороте.

7. Не менее запутанной оказалась и вторая сторона проблемы - о случаях допущения оборотоспособности земли. До принятия Земельного кодекса ясности было гораздо больше. Так, в Указе Президента РФ от 27 октября 1993 г. "О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России" не только перечислялись сделки с землей, которые могут совершаться, но и формулировались правила оформления сделок, определялся порядок изменения целевого назначения земель при совершении сделок с землями сельскохозяйственного назначения и т.д.

8. В новом Земельном кодексе эти вопросы по существу не нашли отражения. В п. 6 ст. 27 указывается, что оборот земель сельскохозяйственного назначения регулируется федеральным законом об обороте земель сельскохозяйственного назначения. При этом в п. 7 той же статьи оговаривается, что п. 6 не распространяется на земельные участки, предоставленные из земель сельскохозяйственного назначения гражданам для индивидуального жилищного, гаражного строительства, ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства, животноводства и огородничества, а также на земельные участки, занятые зданиями, строениями, сооружениями. Этот пункт лишь определяет, какие земельные участки не относятся к предмету указанного в п. 6 ст. 27 закона, но не устанавливает, что те или иные сделки могут свободно совершаться с этими участками. Вопросы, связанные с оборотом земельных участков с одной стороны, оказались неурегулированными, с другой стороны - ограничены.

9. Безусловно шагом назад является установленное законом о введении в действие Земельного кодекса правило о том, что до принятия федерального закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения приватизация земельных участков сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, не допускается (ст. 8). Это означает, что в настоящее время не могут приобрести в собственность из указанных земель земельные участки не только юридические лица, но и граждане, ведущие крестьянское (фермерское) хозяйство, подсобное хозяйство, занимающиеся садоводством и т.д.


Назад